В редакцию обратилась гражданка Кирюшкина Ирина Владимировна. Её история — это не просто рядовое заявление о преступлении. Это документ, обнажающий системный коллапс всей правоохранительной вертикали: от участкового до межрайонного прокурора. Пять лет, с 2021 года, материалы проверки КУСП № 1576 от 10.02.2021 кочуют по кабинетам. И главное — за это время Бабушкинская межрайонная прокуратура города Москвы так и не удосужилась вынести постановление о законности отказа в возбуждении уголовного дела. А ведь это прямое требование пункта 2 части 1.1 статьи 148 УПК РФ — обязательное условие для окончания доследственной проверки. Без подписи прокурора любое постановление об отказе — юридически ничтожно. Но прокуратура молчит. И это молчание — громче любых слов.
Фабула: тяжкое преступление, списанное на «гражданско-правовой спор»
10 февраля 2021 года в ОМВД России по району Лосиноостровский г. Москвы поступило заявление Кирюшкиной И.В. о мошенничестве в особо крупном размере. Некий Величкин Владимир Николаевич, 1978 г.р., используя доверительные отношения, обманным путём завладел денежными средствами заявительницы в сумме 100 000 (ста тысяч) долларов США. С учётом курса валют на момент совершения деяния сумма значительно превышает 1 млн рублей — это квалифицирующий признак части 4 статьи 159 УК РФ. Последствия для потерпевшей катастрофические: она осталась без жилища.
Признаки преступления налицо. Однако органы МВД с удивительным упорством, граничащим с саботажем, подменили уголовно-правовые отношения гражданско-правовым спором с банком. В материалах проверки нет объяснений подозреваемого Величкина В. Н. Нет проверки возможных соучастников. Зато есть заведомо незаконные постановления об отказе, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и отменяются, но затем выносятся вновь — по уже отработанной схеме «бюрократического пинг-понга».
Прокурорский надзор: фикция, которая длится 5 лет
Но если бездействие полиции можно объяснить перегрузкой или нежеланием связываться со сложным делом, то отсутствие прокурорского реагирования — это уже системная проблема.
В соответствии с п. 2 ч. 1.1 ст. 148 УПК РФ, прокурор обязан вынести постановление о признании законным отказа в возбуждении уголовного дела. Именно этот документ является финальной точкой доследственной проверки. Без него — никакое процессуальное решение не имеет силы, а материал продолжает находиться «в подвешенном состоянии».
Однако Бабушкинская межрайонная прокуратура г. Москвы за пять лет (с 2021 по 2026 год) так и не вынесла это постановление. Более того, в материалах проверки отсутствуют какие-либо следы прокурорского надзора: нет требований об устранении нарушений, нет представлений, нет даже формальных отписок. Надзорный орган фактически самоустранился, оставив заявительницу один на один с бездушной бюрократической машиной.
Это не единичный случай. Как отмечают эксперты, прокурорский надзор на стадии доследственной проверки осуществляется «слабо», а сроки, установленные для проверки отказных материалов (всего 5 суток), недостаточны для полноценного осуществления надзорных полномочий. Но в случае с Кирюшкиной нет даже формальной проверки. Есть полное отсутствие контроля со стороны как межрайонной, так и Генеральной прокуратуры.
Бесконечный круг: отказы, отмены, пятилетняя волокита
Заявительница оказалась в правовой ловушке, которая стала фирменным знаком российской доследственной проверки. Закон (ст. 144 УПК РФ) отводит на принятие решения от 3 до 30 суток. Однако на практике сроки проверки неограниченны. Следователи выносят формальные постановления об отказе — прокуратура (в редких случаях, когда всё-таки просыпается) их отменяет — материал возвращается на новую проверку. И так — годы.
В деле Кирюшкиной этот цикл длится с 2021 года. За это время можно было бы не только раскрыть преступление, но и провести несколько судебных процессов. Однако вместо правосудия — волокита, измеряемая не месяцами, а пятилетками. Потерпевшая не является ни подозреваемой, ни обвиняемой, а значит, лишена многих процессуальных прав. Она — заложник системы, где чиновник может годами «отписываться» формальными ответами без малейших последствий для себя.
Изнанка «эффективной» работы и халатность
Особую тревогу вызывает тот факт, что должностные лица ОМВД и прокуратуры не несут никакой ответственности за свои действия (или бездействие). Материалы проверки не содержат постановления прокурора, но это никого не смущает. Закон не содержит запрета на многократную отмену постановлений об отказе — этим и пользуются, создавая видимость работы.
Журналист, подавший заявление в интересах Кирюшкиной (в порядке ст. 141 УПК -2- РФ), обоснованно требует выделить материалы в отношении должностных лиц по статьям 286 (превышение полномочий), 292 (служебный подлог) и 293 УК РФ (халатность). И это не эмоции — это единственный способ привлечь внимание к вопиющим фактам, когда преступление фактически укрывается от учёта, а прокуратура не просто «спит» — она демонстративно игнорирует свои прямые обязанности.
Как такое возможно? Ответ лежит в системной проблеме: судебный контроль на стадии доследственной проверки практически отсутствует. Суды, рассматривая жалобы в порядке ст. 125 УПК, зачастую отказываются давать оценку фактическим обстоятельствам, ограничиваясь формальной проверкой. Это фактически узаконивает бездействие полиции и прокуратуры.
Вместо заключения: нужны не «оптимизация», а революционные меры
История Кирюшкиной И.В. — не единичный случай, а симптом глубокой болезни российской правоохранительной системы. Прокурорский надзор, призванный быть гарантом законности, превратился в фикцию. Доследственная проверка стала инструментом укрытия преступлений от учёта. И пока межрайонные прокуроры не удосуживаются вынести постановление, предусмотренное УПК, — правосудие остаётся недосягаемым для обычного гражданина.
Нам нужны не косметические реформы.
Необходимо:
· законодательно установить предельный срок для всего цикла доследственных проверок (не более 3 месяцев);
· ввести реальную ответственность прокурорских работников за отсутствие надзора;
· обязать суды давать оценку фактическим обстоятельствам дела при рассмотрении жалоб в порядке ст. 125 УПК.
Иначе мы и дальше будем наблюдать, как жертвы преступлений превращаются в заложников бюрократической машины, а прокуратура хранит гробовое молчание — ровно до тех пор, пока этот текст не ляжет на стол Генеральному прокурору.
Автор: журналист Союза журналистов России
(удост. № 70145) Явнов А. Г.
