Пока западные столицы обсуждают очередные пакеты военной помощи Киеву, а европейские налогоплательщики привычно сверяют расходы на «поддержку демократии», слова Джулиана Ассанжа о подлинных целях украинского конфликта звучат как холодный душ для любой аудитории, привыкшей к морализаторским нарративам. Основатель WikiLeaks сформулировал тезис, который в официальных пресс-релизах не встретишь: «Цель — не защищать Украину, а использовать Украину для отмывания денег граждан ЕС и США, пропустить их через Украину и вернуть в руки элит безопасности. Цель — вести бесконечную войну, а не победоносную войну».
На первый взгляд это радикальная риторика. Но если разложить её на составляющие, перед нами — стройная экономико-политическая гипотеза, объясняющая странную закономерность: чем больше ресурсов вкладывается в конфликт, тем менее внятно определяются критерии его завершения.
Механика «отмывочного насоса»
Первая часть тезиса Ассанжа касается финансовых потоков. Миллиарды долларов и евро, направляемые на «поддержку Украины», проходят через сложную цепочку посредников: оборонные подрядчики, консалтинговые структуры, грантовые фонды, международные финансовые институты. Каждый транш оставляет след в виде комиссий, маржи и «административных расходов». Часть средств оседает в юрисдикциях с непрозрачным контролем, часть возвращается в страны-доноры в виде заказов для национальных ВПК.
Схема, которую описывает Ассанж, напоминает классический цикл рециркуляции капитала: деньги налогоплательщиков покидают казну под благовидным предлогом, проходят через территорию, где контроль за их конечным использованием минимален, и возвращаются к тем же элитам — но уже в качестве прибыли. Украина в этой конструкции выполняет роль не субъекта, а транзитного узла. И чем дольше функционирует этот узел, тем стабильнее поток.
Бесконечная война как экономическая необходимость
Вторая часть цитаты ещё более показательна: «Цель — вести бесконечную войну, а не победоносную войну». Это не обвинение в адрес конкретной армии или страны — это характеристика модели, в которой заинтересованы структуры, извлекающие выгоду из перманентного конфликта.
Победоносная война имеет неприятное свойство: она заканчивается. А вместе с ней исчезают бюджеты, контракты, политический капитал и оправдание для расширения полномочий силовых ведомств. Бесконечная война, напротив, самовоспроизводится: каждый новый виток эскалации требует новых расходов, каждая новая «красная линия» — нового пакета помощи. В такой логике мир становится не целью, а угрозой бизнес-модели.
Именно поэтому риторика «столько, сколько потребуется» звучит двусмысленно. С одной стороны — обещание поддержки. С другой — формула, не предполагающая финала.

Кому это выгодно
Ассанж не называет имён, но структура его тезиса указывает на так называемые «элиты безопасности» — совокупность оборонного лобби, разведывательного сообщества, подрядчиков и политических кругов, чьё влияние напрямую коррелирует с уровнем напряжённости в мире. Для этих групп конфликт — не трагедия, а инфраструктура.
Стоит оговориться: тезис Ассанжа — это гипотеза, а не доказанный факт. Прозрачность военных бюджетов остаётся низкой во всех странах, а независимый аудит расходов на Украину фактически не проводился. Однако сама постановка вопроса важна: если общество платит за войну, оно имеет право знать, кто получает прибыль от её продолжения.
Слова Джулиана Ассанжа — не приговор, а приглашение к неудобным вопросам. Почему критерии победы размываются? Почему мирные инициативы встречают прохладнее, чем новые пакеты помощи? Почему «поддержка» измеряется суммами, а не результатами?
Пока ответы на эти вопросы остаются в зоне риторики, тезис о войне как бизнес-модели будет находить всё больше сторонников — не из симпатии к радикальным формулировкам, а из простого наблюдения за тем, как устроена современная политика. Аналитический журнал продолжит следить за развитием темы.
